Великая страна, сделай такую машинку!

Катюша говорит на иврите. Год после заикания.

г. Натания, Израиль

Заболел - с доктором не спорь, боком выйдет

Из книги "Заикание в вопросах и ответах" (2011г.)

51. Везде лечились. Ни один специалист не хочет меня понять как мать. Приходится много спорить с врачами и логопедами. Почему никто не в состоянии нам помочь?

      Одни родители об этом спрашивают, а другие - нет, потому что стесняются. Первые действительно считают, что никто не в состоянии понять их уникальности, и недовольны, полагая, что специалисты недостаточно для них квалифицированны. Вторые, хотя и думают так же, как первые, однако сомневаются в своих убеждениях. Некоторые исключительные мамы то ли в шутку, то ли всерьез, то ли для получения отрицательного ответа спрашивают: «А не плохой ли у нас ребенок?» Они заранее предполагают, что им никогда не скажут: «Знаете, ваш сынок просто балбес!» И, следовательно, консультация пойдет по принципу: «Если он не балбес, то где же тот великий лекарь?» Конечно, далеко не все родители входят в описанные группы, но оттенки той или иной присутствуют у большинства. Для начала еще раз уточним: заикание в целом - болезнь семейной среды. Многие матери и отцы считают, что их воспитание если не идеально, то рационально и приемлемо, и не желают понимать, что «родина» заикания - их собственная семья. Именно поэтому вы, господа, спорите с профессионалами. Почему вы не спорите с хирургом насчет того, как вырезать грыжу? Почему не спорите с пилотом самолета, когда лучше начинать снижение? Потому что ничего не понимаете в их работе, но в деятельности дефектолога, логопеда, логоневролога, невропатолога, психиатра  все кажется понятным, а многое - неправильным или несправедливым. Родители часто удивляются, услышав от нас, что все заикающиеся дети очень похожи друг на друга. Но это так - общих черт настолько много, что работа с ними (как коррекционная, так и педагогическая) практически всегда укладывается в определенную схему действий, ничем, по сути, не отличающуюся от разработанного плана хирургической операции или четкого порядка посадки лайнера. Все люди счастливы по-своему, но болеют всегда одинаково плохо. Наиболее сложным с точки зрения лечения заикания является воспитательный момент, именно тот, о котором мамы и папы чаще всего спорят.

      Уважаемые родители! Если бы вы привели на консультацию здорового ребенка, тогда бы и имели право спорить. Но малыш болен, вы ничем ему не помогли, и поэтому  желание дискутировать будет только помехой выздоровлению.

      Ранее больницы назывались богадельнями, потому что врачи делали там божье дело своими руками и знаниями, помогая Всевышнему спасать человеческую жизнь. Не препятствуйте  доктору, не искажайте процесс лечения, потому что в противном случае  ребенку действительно некому будет помочь, даже если ему благоволят небеса.

Так выглядит гений!

Браво!

Соломи́я Андре́евна Лукьяне́ц (р. 24 апреля 2001, Киев, Украина)

По материалам интервью Л.Ясюковой

На сайте Materinstvo.ru опубликовано очень интересное интервью агентству Росбалт с опытным психологом, руководителем лаборатории социальной психологии СПбГУ, главой центра «Диагностика и развитие способностей» Людмилой Ясюковой «Разрыв между глупыми и умными нарастает». Я очень советую его прочесть и осмыслить, так как информация обязывает задуматься. Материал серьезный и очень точный.

Приведу только одну цитату:

«Вопрос: Разрыв нарастает, и еще как. Безусловно, есть отличные школы и вузы, откуда выходят выпускники не только профессионально образованные, но и с высокоразвитым интеллектом. Этот разрыв начал быстро расти в 1990-е годы и ситуация все усугубляется.

Знаете, у меня есть своя гипотеза, довольно циничная, относительно образовательной политики нашего руководства. Мы сырьевая страна третьего мира. Нам не надо много людей с хорошим образованием и умением думать и делать выводы. Их некуда трудоустроить, они тут никому не нужны».

Хотел бы и согласиться, и не согласиться с Людмилой. Да, разрыв нарастает, и не только разрыв, а по нашим наблюдениям за последние 8 лет резко упал средний уровень интеллекта детей в России. Ситуация дошла до того, что часто семилетние дети не в состоянии собрать пирамидку правильно, а родителей это не смущает. С тестовыми вопросами для дошкольников не справляются второклассники. Но Россия здесь не причина и не следствие. Отбросив теорию заговора, все же задумаемся над тем, к чему привела целенаправленная пропаганда долгокормления грудью, кослипинга и либерального воспитания. Она привела к существенному снижению самостоятельности и адаптивности детей к внешнему миру, а, следовательно, к неспособности его самостоятельно познавать. Но развитие интеллекта невозможно без стремления к познанию и без его опыта! Мамы часами сидят с детьми, делая с ними уроки или за них, а что они получат в итоге? Менделеева или Эйнштейна? Но это невозможно, товарищи мамы! И такая тенденция существует не только в России, умные люди сегодня не нужны никому и нигде. С одной стороны, умных действительно некуда трудоустроить, но с другой стороны глупыми значительно легче управлять. Да и за примерами далеко ходить не надо – достаточно включить телевизор. Что привнесут умные в управляемый политикой и коррупцией мир? Своим стремлением задавать вопросы и качеством понятийного мышления они вызовут только хаос. А глупые не будут думать, они будут кричать ура всему тому, что сказал или сделал кто-то,  кто «чудом» заместил им отца или мать. Вот так мама и передает своего беспомощного ребенка из рук своих в «руки» телевизора или политика. Да, Людмила, это цинично, но это истинная правда. Надеюсь, ваших и наших детей эта участь минует.

По материалам http://materinstvo.ru/art/razryv-mejdu-umnymi-i-glupymi-narastaet

Витёк и люди

      Жил-был Витёк - мужчина знатный, образованный, культурный и богатый. Женат второй раз, но с женой не жил, дети взрослые и особенных дел, кроме серьезного бизнеса, у него не было. В целом человек одинокий, но дружелюбный и компанейский. Была у Витька особенность – чрезвычайная живость ума и большая оригинальность во всем. Например, он очень любил натуральный кофе, а все, что, по его мнению, было неправильно или ненатурально в жизни, Витёк называл «нескафе». Зашли мы однажды с ним в Третьяковку, ходили долго, а когда покинули ее стены, он говорит: «Хорошо, жаль только, что половина экспонатов – «нескафе». Так сразу и не догадаешься, про что это, однако, про копии.

      Как-то раз Витёк рассказал, как заключали сделку. Сама сделка - ничего интересного, но вот рассказ – точно любопытен. «Сидит, - говорит он, - напротив меня «Кент» молодой такой и корчит из себя блатного! Сидит и не знает, что я блатней его!» С 90-х годов в знак благодарности Богу за то, что не оставил в трудный момент и помог, он продолжал носить толстенную золотую цепь. Выпускник психфака МГУ и дважды магистр Оксфорда любил прикидываться «ветошью» или «картофельным пугалом», наблюдая за реакцией людей. Возможно это единственное, что развлекало его больше всего. Так, иногда в компании несобственного ранга вместо «расплатиться» он говорил «отслюнить». Но приспособиться Витёк мог к любому обществу от министра до биндюжника, и что интересно – всегда находил общий язык и тему. И всё же ему казалось, что люди в основном хорошие, добрые – вот такой романтик.

      Однажды решил он проверить, будут ли его обижать, если вдруг попадет в странную и несвойственную ему ситуацию. Сколько изобретал, не знаю, но надумал интересное дело. На все свои встречи и вечеринки Витёк приезжал на одном из своих Мерседесов или Ягуаров. Собственно, его статусные авто мало отличались от авто публики, с которой он встречался. Идея состояла в том, чтобы начать ездить на Ладе девятой модели с несильно новым видом. Задумано – сделано. На ближайшее летнее пати в одном из садов Москвы он появился в идеальном костюме за 3 тысячи баксов и на этой гнило-серой, так сказать, автомашине. Потрясение в обществе оказалось чрезвычайно мощным. Одни говорили: «Ой, да что это с тобой?» Другие: «Да ты, братец, обеднел что ли? Третьи просто констатировали: «Не переживай – все исправится!» Подтрунивали, хихикали и показывали пальцем. Были и такие, которые подманивали отойти в сторонку и по-тихому предлагали на время поделиться машиной, лишь бы он не позорил весь свет. Витёк делал невозмутимый вид и бодрым шагом, учитывая его массу, продвигался по направлению к бару за стопкой «Смирновской». Это была первая встреча с обществом с продуманным имущественным антагонизмом. Она очень разочаровала Виктора – филантропа поведением людей. Он сделал вывод, что они стремились его унизить, хотя могли бы и ничего не сказать. Последующие события своим постоянством все более и более травмировали его. Не было ни одного эпизода в таком вот социальном эксперименте, чтобы его не тронули замечаниями на этот счет. Так продолжалось, думаю, примерно до пяти месяцев, с некоторыми людьми он встречался неоднократно, но они никак не могли избежать возможности ткнуть ему в лицо девяткой, чем дольше – тем даже злее. Когда же Витёк подъехал на какой-то корпоратив на новейшем Ягуаре, ему никто не сказал ни слова. Ни одного. Ни один человек.

      Вечером этого дня мы с женой пили кубинский кофе у него дома, и он сделал вывод: «Человек, он только с виду человек, а внутри раб, алчно жаждущий возвыситься. Но не каждый». Мы обсудили несколько выставок, которые бы хотели посетить и распрощались.  С того момента Витя изменил отношение к людям на противоположное, но никого и никогда не унижал. И по сей день за этим следит.

А.Скобликов

Мерзавцы

      Майское субботнее утро томило запахом теплой земли, терпкой тополиной коры и московского асфальта. Дворники по-боевому суетились, создавая привычный гомон старого сталинско-песчаного двора, который весь еще не проснулся. Тяжелая железная дверь подъезда натужено распахнулась, и из него появился невысокий мужчина средних лет в толстовке с российским флагом и несколькими сумками, которые норовили выпасть из рук. Он, очевидно, нервничал. За ним шел мальчик 6 лет - его сын, попутно обстукивая своими кедами все, что попадалось. Один из пакетов все же вывалился и упал, пацаненок его тотчас подхватил и снова вставил в руку остановившемуся папе, а потом отбежал в сторону и стал изображать танец, широко размахивая руками. Отец продолжил свой путь к большому серебристому джипу, стоявшему неподалеку. Из того же подъезда появилась симпатичная блондинистая женщина с дорогой и безупречной укладкой, держащая в руках сумочку и Айпад. Она крикнула мальчику: «Тема, ты забыл!» - и протянула  ему планшет. Однако танцующий Артем никак не отреагировал на ее слова. Он подбежал к открывшемуся багажнику и начал деловито там копаться, мешая папаше уложить поклажу. Женщина села в машину, на заднее сиденье погрузился танцор, и глава семейства повел авто в узкую арку на выезд. Предстояла дорога на дачу.

      Каждый москвич, имеющий дачу, знает – какое это страшное неудобство ее иметь. Но иначе ведь никак и никому не показать, что ты как все, честный и трудолюбивый человек. Дорога к этому сакральному месту может занимать часы стояния в психо-шизоидной дорожной толпе таких же трудолюбивых людей, как ты сам. Но никого еще не побудило поддаться страшному соблазну ее не иметь и сэкономить месяцы жизни и километры тонких нервных нитей. Семейство на джипе, постепенно маневрируя, заняло крайний левый ряд Волоколамки и со скоростью ниже пешеходной тронулось в путь.

- Даня, - вдруг сказала пассажирка, - ты созвонился с Фархадом, как там дела?

- Нет там никаких дел! – ответил муж. - Знаешь, оставим это, я за рулем и еду на дачу.

- Куда оставлять, - не унималась блондинка, - он три месяца не может выторговать место, а у нас товар сезонный. Я ж за все заплатила, денег взяли как министры, а плана нет! 

      Колонна жаждущих свежего воздуха тронулась быстрее и пересекла туннель под каналом имени Москвы. Странное сооружение, но красивое, особенно когда видишь, как сверху над тобой проплывает кораблик.

- Па, ты почему по кольцу не поехал? Там магазинчик, я хочу чипсики! - сильно заикаясь, воскликнул малец, пробудившись от не слишком продолжительного утреннего ступора.

- Я видел там затор, поедем через Красногорск, -  отозвался отец.

- Там нет чипсиков, нет там, не-ет, ты обещал! – взвыл пацан и стал трясти водительское сиденье.

- Замолчи, - сказала мать, – по дорогое куда-нибудь заедем.

      Мальчик с горем откинулся на спинку и возмущенно пнул папино кресло ногой, затем лег на сиденье и громко крикнул:

- Вам почему можно пиво пить, а мне что, чипсов нельзя?!

      Затем он поднялся, горько вздохнул и стал смотреть в боковое окно. Навстречу неслись машины, машины, машины, а сбоку медленно двигался автобус.

- Тормози, Макдоналдс! Давай наггетсов купим, я есть хочу! - опять возмутился Тема.

- Ты же сам завтракать не стал, сто раз тебе сказала, садись за стол, садись за стол, теперь терпи, жди, пока приедем, - невозмутимо парировала мама.

- Нет, я хочу кушать, я же сказал, я хочу кушать, тупицы!

- Лиза, не обращай внимания, он выдуривается, - заметил отец и стал вытаскивать из кармана толстовки сигареты.

      Закурив, он бережно открыл щелку на окошке и не менее бережно постарался выдувать в нее дым. Очень долго стояли у перекрестка в Красногорске, откуда открывается кратчайший путь на Новорижское шоссе. Или кто-то там великий проезжал, или авария случилась. Светофор продвигал поток по капле, а тот самый зловонный автобус справа то обгонял, то запаздывал, но не становился от этого менее вонючим.

      Свобода и счастье открылись после выезда на Новорижскую трассу. Мощные машины, казалось, расправили крылья и полетели. Тема продолжал смотреть в боковое окно и, заметив торговый двор, скомандовал:

- Ну, тормози же, сказал! Вон магазин, там же все ееесть! - заплакал он так некрасиво, театрально.

      Водитель не выдержал и подчеркнуто резко зарулил на стоянку только что открывшегося минимаркета. Достал деньги и нервно произнес:

- На, иди, иди, купи, что хочешь и прекрати истерику!

      Мальчонка с деньгами немедленно исчез. В магазине он был недолго, а выходил с двумя какими-то пакетами, еще баночкой и бутылкой воды. Он гордо жевал и шел бодрячком.

      Когда джип вновь взлетел, родители заговорили о делах, а парень, развалившись, как барин, аппетитно чавкал и шумно хрустел из тех пакетов. Наверное, все стало обычно.

      Мелькали перелески, таунхаусы и строительные рынки, пригревало солнышко. Внезапно автомобиль резко подбросило и очень жестко вернуло на место, как будто под колесами что-то лежало.

- Вот черт! …. Яма! - с матерком отреагировал папаша.

- Куда ж ты смотрел, тачка-то не казенная! - досадовала мать.

      Перепалка завершилась выводом - мы налоги платим, а дорог паразиты не делают.

      Даниил в волнении и беспокойстве за сохранность железного коня некоторое время не смотрел в зеркало заднего вида, а когда взглянул, то не увидел на сидении сына.

      Кричать и звать его было поздно, он подавился крошками и задыхался, синея на глазах. Мальчика вынесли и положили на траву у обочины. Отец пробовал ударить его по спине, пожилой таджик из остановившегося красного пикапа пытался применить прием Геймлиха. Мать звонила в экстренные службы, они приехали – сначала скорая, а потом полиция, но Темы уже не стало. Когда доктор констатировал несчастный конец, склонившись над маленьким телом, в окружении горюющих белых халатов и смущенных мундиров, мать набросилась на него с кулаками. Она хрипло кричала, глотая слезы:

- Где вы раньше были? Скоты, неумехи, дебилы, мерзавцы, мерзавцы, мерзавцы…

      Большой полицейский усадил ее в свою машину и закрыл дверь, проследив, чтобы та не ударила голову, да и прическа не пострадала.

      Далее для папы и мамы началась гадкая гореватая жизнь, а для Темы больше не было ничего.

Алексей Скобликов