четверг, 30 июля 2015 г.

Это не чудо - так работает метод лечебной фонетической реконструкции речи


Вася и стоматолог. Притча

 

.


     Заболел у Васи зуб. Вскочил  он с кровати утром… А, какая боль! Хоть колотушкой по лбу стучи. Что делать, что делать, бежать к доктору? А стоматолога-то в поселке нет, надо в город ехать. Собрался Василий, щеку как Ленин шарфом подвязал и побрел на остановку.
      Подошел, а там бабы. Чего, спрашивают, зубом маешься? «Самогонкой его, самогонкой – он и отпустит», - говорит одна. «Не, самогонка - не дело, надо петрушки пожевать с чесноком – верное средство», - говорит вторая. «Да вы что? Пенициллину надо на зуб положить и долго, долго жевать. Нерв-то и успокоится», - не унимается третья. И все Васю, что есть мочи уговаривают не ездить к врачам. Которая с петрушкой уверяет ту, что с пенициллином, что в городе нет докторов – все сбежали в Москву, остались одни нерусские, а они тулды-булды, ничего не понимают. Бабища, что напирала на водку, дергает Васю за пальто и, прислоняясь, говорит: «Только денег зазря отдашь тыщу, ты сперва в очереди посиди – людей поспрашивай, а то лучше во двор загляни, там местные, они все знают!»
      Тут и автобус подкатил, дамы вперед протолкнулись, а Вася застенчиво складные двери остался подпирать. Пока автобус трясся, Вася все думал-думал о том, что ему старшие поведали, и твердо решил себе: «Я так просто денег не дам». Только он об этом подумал, нерв - бац, как дернет! Что за бес, когда же город? 
      Наконец доехали, бедняга даже порадовался, что в дверях стоял: вырвался первым и бежать на горку, где вывеска была «Стоматология. Земский врач». Вбегает - там народ сидит, он - в регистратуру, и ему так вежливо говорят: «С острой болью - доктор Лакомкин, направо по коридору последняя дверь». Вася взял талончик и пошел, но, вспомнив бывалые советы, внезапно одумался и сел под кабинетом номер 4, там три мужичка сидели и девушка лет шестнадцати. Вася тихо спросил: «Братцы, а не знаете, Лакомкин, доктор как, а?» Один дядя в сапогах только крякнул и отвернулся, махнув рукой. Вася подумал: «А он что так рукой машет, дерьмо, наверное, доктор, а слов плохих говорить не хочет». Второй мужчина, постарше, протяжно изрек: «С такой фамилией, да и зубной врач, чудно». Третий, услышав это, засмеялся и, посмотрев на Васю, сокрушенно произнес: «К кому направили, к тому и пойдешь». Закоробило Васю! Подвинулся он к девушке, а она - от него и говорит: «У вас что, впервые зуб болит? Я-то со школы, а там только нервы без наркоза дергают. Кажись, в прошлом году у этого Лакомкина была – он курит, а потом, когда в рот лезет, на мои ножки смотрит, так после него  пришлось к бабуле бегом в Пешково - зуб срочно заговаривать».
      Встал Вася и широким шагом покинул поликлинику. А зуб, как назло, совсем затихать перестал и ноет, и колет, и жаром пышет без перерыва. Попригладил несчастный свой шарфик, еле держась на ногах, добрел до магазина, купил чекушку Пшеничной, выпил залпом, забрался на автобус и до дому. Не доехав до родного поселка, он навзничь рухнул в проходе. Последнее, что он слышал, были слова: «Пьянь колхозная».
      Очнулся Иван в райбольнице на кровати. Башка вся забинтована, боль в черепе адская.
- Сестра! – говорит. - Что со мной?
- Да не боись, теперь нормалёк, а было худо, очень худо.
- И что же, мамочки родные?
- Привезли тебя без памяти, рожа отекла. Стал наш хирург на дежурстве щеку резать, да промахнулся чуток, не по его части оказалось. Пришлось нашего самого старого доктора Лакомкина звать, он зуб-то твой и дернул. Жаль, конечно, что щека-то теперь со шрамом. Но делать уж нечего.

      Повернул Вася голову свою бедолажную к окну, а там солнышко яркое-яркое.

Алексей Скобликов