Принцесса и её заикающиеся дети

      Чуть больше 10 лет назад у нас в коррекционной семье занималась и воспитывалась девочка Катя, упомянутая в книге «Заикание в вопросах и ответах» (стр. 90). Очень хорошо справившись со всеми реабилитационными мероприятиями, она была недовольна отсутствием у себя заикания. Непохожесть на мать ее не устраивала, и она сказала, что «мать заикается, и я буду», великолепно продемонстрировав всю мощь родительского примера как воспитательного воздействия. Однако в книге не указывались события, которые произошли с этой девочкой и ее матерью непосредственно после коррекционных курсов, которых было два: по исправлению стертой формы дизартрии и заикания.

      По прошествии примерно года, весной, от ее матери Юлии приходит письмо, где она рассказывает, что «Катя не захотела продолжать реабилитацию дома, на нее повлиять оказалось никак нельзя, и вообще она считает, что заикание надо лечить ежегодно всю жизнь». После этого она попросила повторно взять Катю на курс и при этом требовала некое особенное питание для девочки. Вот такое любопытное мнение заикающейся матери, которая наотрез отказалась лечить заикание вместе с дочерью. На вопрос, выполняла ли Юлия необходимые для домашней реабилитации правила, мать фактически признала, что никакой домашней работы попросту совсем не вела. Входного тестирования родителей в то время не существовало, но, возможно, тогда впервые возникла идея о его необходимости.

      Не правда ли, странно – заикающаяся мать пытается вылечить заикание у дочери, но не стремится сделать лучше собственную речь, не придерживается никаких правил и не занимается с ней никакими рекомендованными упражнениями. Это, конечно, печальный факт, но коррекционный эффект без поддержки членов семьи продержался у Кати около 3-4 мес. А затем речь постепенно вернулась к своей патологической форме, практически не отличающейся от формы речи матери. По-другому и быть не могло – терапевтический срок для саногенного состояния выдержан не был, и патологическое состояние до конца он сломить не успел. Против теории и опыта – не попрешь.

      Любой заикающийся родитель с упорством маньяка утверждает, что не заикается, разговаривая с детьми! Таких мы видели сотни человек, и каждый с пеной у рта боролся за тот факт, что не он стал причиной заикания ребенка. Юлия тоже утверждала, что не заикается с дочкой, но заикание она демонстрировала судорожное, тоно-клоническое, на 7-8 баллов. В значимой ситуации диалога все становилось еще хуже, вплоть до отказа от речи. И точно так же, как и другие родители, она винила «несчастного» папу, который повел Катюшу гулять во двор, а там тявкала собачка. Какая нехорошая собачка, вот она – зубастая и блохастая причина заикания.

      Когда родители после прохождения последнего курса забирали Катюшу, Юлия была беременна мальчиком, и обсуждение не могло не коснуться этого вопроса. Будущая и настоящая мать была распространенно и углубленно предупреждена, что вероятность возникновения заикания у ее будущего сына приближается к 100%, если они вместе с Катей не будут усердно трудиться в период домашней реабилитации. Никто из родителей не последовал этому совету, мать даже отмахнулась многозначительным: «Этого никто знать не может».

      Вот так: «Я же мать, мне лучше знать, а на науку нам нас...ь!» Так все и уехали, чтобы затем забросить рекомендованную реабилитацию, и в итоге превосходно, мило, ласково и дружелюбно продолжить заикаться. Могущественный и беспощадный стимул – здоровье дитя понят не был и не был принят. Я даже не знаю, как это назвать, трудно формулировать рациональную оценку иррационального процесса. Не представляю, человек и даже дикий зверь делает все, чтобы спасти своего дитя. Но, увы, не все. Эта история, как единичный случай краха, доставила нам много переживаний и этим особенно запомнилась. Но никто из нас и предположить не мог, что мы станем свидетелями новых событий в этой семье, которые, наконец, и откроют для исследователя занавес тумана. В сухом остатке: Юлия отказалась улучшать собственную речь и отказалась работать с дочерью и влиять на нее через средства воспитания.

      Прошло 10 лет, и вдруг приходит письмо от Юлии – пожалуйста, помогите, Леша говорит ужасно, он сильно заикается, глотает слова, его речь непонятна. Могу представить, сколько пришлось Юлии побегать по другим врачам и попытаться исправить эти проблемы, раз уж она снова пришла к тем, с чьей правдой была так несогласна. Сколько пришлось заплатить за бесполезные «Рулистены» и приемы людей, которые в своей жизни даже не видели вылеченного ребенка. Думаете, наконец, решила унять гонор, принять правду и сделать так, как нужно? Хм…

      Естественно, последовал вопрос – мадам, а как же вы, что, вы снова не будете ничего делать, так попейте таблеточек, походите к местному логопеду, но голову не морочьте никому. «Ой, вы понимаете, Катя – она не такая, а вот Леша – тот все-все будет делать…» Заметьте, она даже при переписке уклонялась от собственной причастности к исправлению речи детей: Катя – не такая, Леша – будет делать. На каждый вопрос – завуалированное уклонение от ответственности. Теперь о неприятном. Родители (и, в первую очередь, Юлия, чей ребенок прошел большой курс), которые были научены поведению с ребенком-невротиком, со вторым ребенком сотворили все в точности так же. Плохо в их микросоциуме было все – от перегрузок до изобилия бесконтрольных электронных игр. Ни о какой саногенной среде речь вообще не шла. Снова вопрос: зачем? Это такая интеллектуальная задача – «закаливать больного ребенка невротическими переживаниями», как посоветовала профессор Т.Г. Визель, даже не краснеющая от собственной некомпетентности. Но почему родители травмируют своих детей? Именно те родители, которые уже полностью ознакомлены с правильным и исцеляющим подходом. Зачем они снова пришли к нам? Уже поняли, что никто на бескрайних просторах Родины не помог с 5 до 9 лет? Но ведь и мы не поможем, если снова мать ничего не сделает для своего ребенка. И все же мы решили провести тестовый курс по исправлению звукопроизношения с элементами Метода фонетической реконструкции. Первый вопрос матери: «Можно я возьму с собой кого-нибудь помогать сыну и мне?» Простите, в чем помогать? «Ну, задания разные, готовка». Батюшки, никогда такого не было, и вот опять! Нет, нельзя, это – ваше дело, это вы должны работать с ребенком, чтобы понять, в каких муках рождается его здоровье. Юлия поехала с сыном одна. На курс она опоздала на 3 дня, снова обвиняя в своем опоздании всех и вся.

      Теперь о мальчике – хороший мальчик, добрый, веселый, песню про армию поет. Однако ленив. Занятия шли, но ребенок продолжал делать ошибки в том материале, который был отработан, пройден и на котором была поставлена точка. Дневник ошибок мать не вела. И пошли замечания... Почему нет дневника ошибок, почему не выполнены домашние задания, почему нет видеофайла, почему не соблюдаете лечебную форму речи? Дальше и дальше, больше и больше. Все те вещи, с которыми остальные заикающиеся родители справляются не без труда, но полностью, Юлия делала так плохо, что нам пришлось взять ребенка на занятия на целый день. Вот такая «продленка». Чем в это время с 9 до 16 занималась его мать – неизвестно, но достопримечательности она тоже не смотрела.

      Каждый ребенок чувствует настойчивость родителей и их упорство. Без точности выполнения родителем указаний логопеда трудно двигаться вперед. Так мы и двигались – с трудом и без надежды на помощь со стороны Юлии. Потом внезапно очень удивил один момент. Она говорит: «У нас закончились заточенные карандаши, вот был папа, заточил, Леша все изрисовал». А ножиком разве нельзя заточить? Друзья – это тоже заикание – закончились заточенные карандаши... Ножик или точилка в ближайшем магазине – это разве не вариант? Это проблема? Вот такой дефицит активности поиска, давно известный у заикающихся людей, и даже до такой степени. Пришлось дать точилку, без нее же никак, совсем никак… Хотя особо удивляться нечего: ее сын в свои 9 лет шнурочки тоже не завязывал, не знал ни отчеств, ни дней рождения родителей, ни адреса, ни многого другого.

      Работа закончилась, все собрались провожать Юлию и Лешу. Чай, пирог, конфетки. Вдруг Юлия говорит, что попросила их папу приехать на машине за 1200 км в аэропорт, куда прилетает самолет, потому что у них вещи, а поезд ей не нравится. Вот на этом следует остановиться особо. Это – взрывной момент заикающейся личности матери. Вы представляете, господа, заставить мужа ночью тащиться за тыщу верст ради того, чтобы взять их вещи, хотя рядом есть поезд. Папу не жалко, по ее словам, он привык по ночам ездить – ему нравится. На ужасную статистику безопасности таких поездок плевать, главное – пару чемоданов захватить и  на теплый диван зад посадить. Не правда ли, замечательный приказ – подать авто к аэропорту, принцесса домой ехать желает! Может показаться странным, но приказывать мужу – легко, а приказать себе выполнять элементарные терапевтические правила – невозможно. Вот такое оно, оказывается, изображение любви. Любовь к детям и вообще любовь – это, прежде всего, способность к самопожертвованию. Ради детей в той или иной степени родители жертвуют разными вещами, но без этого нельзя, в этом суть. Так почему не пожертвовать своим глупым Эго и не заставить себя, воспитывая детей, пользоваться тремя простыми правилами, которые полностью предотвращают заикание.    Приказывать папе совершать опасные действия – это можно, а приносить пользу ребенку – это же так сложно, нет, нет и нет. Юлии это было непонятно – она сидела за столом и прятала свои судороги в речи за надутые щеки. Алексей Арнольдович, заметив, как смотрит Леша при этом на мать, стал нарочито красиво и демонстративно пользоваться реконструктивной формой речи. При этом Юлия примером не воспользовалась, напротив, она сделала такой недовольный вид, что слушает голос прокурора. Или это были признаки совести? Вот такая непростая заикающаяся принцесса – кого угодно в чем угодно обвинить, самой ничего не делать и быть недовольной, если что-то хотят от тебя.

      Как думаете, господа, можно тест? Ради здоровья своего ребенка можно год ходить с надписью «дурак» на лбу? Если того требует некая данная инопланетным разумом теория, и абсолютное излечение полностью гарантировано? Больше всего меня интересует ответ заикающихся родителей, которые свою беспомощность прикрывают «глубокими» знаниями вопроса. Так будете ходить с такой надписью, если заикание у вашего сына исчезнет полностью и навсегда? Кто-то сказал «не буду»?

      А ведь никто и не заставляет. Дело-то хозяйское, ребенок ваш.

      И вместо эпилога.

      Некоторое напоминание всем заикающимся родителям. Дорогие друзья, речь и язык не являются врожденным функционалом человека. Да, человек, как Хомо Сапиенс, может говорить и излагать свои мысли на многих языках. Однако, если ребенок говорить не научен и никогда не видел примера речи – она не будет ему доступна. Невозможно, чтобы Маугли вышел из леса и цитировал Ницше. Именно родители (воспитатели) учат ребенка говорить, учат самостоятельно на собственном примере, а ребенок осваивает это чудо природы, копируя вас: вашу речь, ваше произношение, вашу манеру, громкость и пр. Если вы шепелявите или картавите, ребенок будет делать так же – он получил такой пример. Исключения случаются, но чрезвычайно редко. Точно так же ребенок будет копировать и заикающуюся речь мамы или папы. И сначала это будет просто копия, а не болезнь; болезнь появится тогда, когда опыт такой речи приведет к устойчивому патологическому состоянию. Поэтому, господа хорошие, смотрите правде в глаза, это не собаки напугали и злые доктора – это ваших собственных рук дело, как это ни печально, но логично признать. Родителя можно за один день по нашей технологии научить не заикаться всегда, когда его речь слышима ребенку, то есть безопасной форме речи. Это не есть проблема. Проблема в том, чтобы родитель ради своего дитя стал выше своих привычек и говорил безопасно от "доброго утра" до "спокойной ночи", а на это некоторые неспособны. И этот самый пример своего безволия они - самые умные, добрые и чуткие авторитеты подают своим детям. Пример определяющей и направляющей силы. Мы таких людей не понимаем и не хотим понять.

Поздравляем Ваню и его родителей!

Это один из самых маленьких наших детишек.

Жестокая некомпетентность Т.Г.Визель в области лечения заикания у детей

Здесь вы можете ознакомиться с лекцией-полемикой, которая создана на базе лекции Т.Г.Визель "Если ребенок заикается" 2018 г. В самом последнем параграфе лекции профессор сказала, что заикающихся детей "нужно закалять страшилками, несмотря на рецидивчики, все равно". Весь ход лекции Татьяны Григорьевны сопровождался целым рядом некомпетентных высказываний. В этом видео есть библиография и параграфы для просмотра.

Долгокормление грудью и Коран

Казалось бы, какая связь? Однако совсем недавно одна мать привела в оправдание кормления заикающегося ребенка грудью до 2 лет указанием на этот срок в священном писании Ислама – Коране. Оставим сейчас тему, что любое длительное (более 1 года) вскармливание очень часто приводит к дизартрии и заиканию, хотя эту истину никто не отменял. Для меня важно другое. Обратимся к источнику. Коран имеет множество толкований и переводов, но я взял самое короткое и точное.

Итак, толкование от Эльмира Кулиева

Аль-Бакара (Корова), 233-й аят из 286

«Матери должны кормить своих детей грудью два полных года, если они хотят довести кормление грудью до конца. А тот, у кого родился ребенок, должен обеспечивать питание и одежду матери на разумных условиях. Ни на одного человека не возлагается сверх его возможностей. Нельзя причинять вред матери за ее ребенка, а также отцу за его ребенка. Такие же обязанности возлагаются на наследника отца. Если они пожелают отнять ребенка от груди по взаимному согласию и совету, то не совершат греха. И если вы пожелаете нанять кормилицу для ваших детей, то не совершите греха, если вы заплатите ей на разумных условиях. Бойтесь Аллаха и знайте, что Аллах видит то, что вы совершаете».

Воистину великая книга! То есть Господь в Священном писании мусульман установил границу, за которой кормление грудью – грех. И при этом он указывает, что до конца кормление доводит только та мать, которая этого хочет. Не хочет – может не доводить, грехом это считаться не будет, если оба супруга на это согласились. В Библии ничего такого нет, вот христиане и кормят детей до 3-х, до 5-ти, до 8-ми и далее. А здесь все точно. Я практически уверен, что толерантная ВОЗ установила такой же предел грудного вскармливания именно по этой причине. Другие религии ничего об этом не говорят, а Ислам указывает. Ему вполне можно пойти навстречу.

Современные родители, осознающие долгокормление проблемой и понимающие, какие сложности для речи ребенка оно несет, могут по взаимному согласию прекратить вскармливание в любой момент, например, в 1 год.

Лечение заикания у детей. Обучение и сертификация специалистов

Уважаемые господа, мы рады сообщить, что:

С начала сезона 2020 года Коррекционная семья начинает углубленную практическую подготовку специалистов, которые имеют желание работать по методу "Лечебной фонетической ритмизированной реконструкции речи" в ключе нашего коррекционного комплекса. С целью полного исправления заикания у детей.

Каждый желающий, имеющий квалификацию не ниже магистра дефектолога (очное отделение), невропатолога или психолога может запросить курс повышения квалификации с выдачей специального сертификата.

Подготовка строится на основе сотрудничества с нами по исправлению речи реального ребенка с заиканием выше средней степени тяжести, которого вы находите и предоставляете самостоятельно. Это может ребенок ваших соседей или просто малыш, которому вы захотели помочь. То есть во время 28-ми дневного реального мастер-курса, вы ежедневно в соответствии с расписанием участвуете во всех видах нашей работы с тем ребенком, с которым и будете продолжать домашнюю реабилитацию в течение года самостоятельно. Домашняя реабилитация вашего подопечного будет осуществляться под вашим и нашим дистанционным контролем в течение 1 года.

Таким образом, вы будете уметь вести курсовую практику, используя метод "Лечебной

фонетической ритмизированной реконструкции речи" и пользоваться всем коррекционным комплексом самостоятельно. А также точно себе представлять, с чем сталкиваются родители, проводя домашнюю реабилитацию.

То есть, для того, чтобы получить сертификат о подготовке, вам необходимо:

- иметь квалификацию логопеда, невропатолога, психолога;

- написать два эссе на предложенные темы и ответить на несколько вопросов;

- найти ребенка с серьезным заиканием, который живет недалеко от вас;

- оплатить его лечение собственными силами;

- бесплатно участвовать во всей работе с ним, обучаться и выполнять все поручения наставника;

- подписать договор об обучении и использовании метода;
- написать выпускной реферат о своем обучении.

Выдаваемый сертификат не содержит никаких ограничений в использовании метода, кроме верификации авторского права и вашего права использовать метод.

Родители ребенка, с которым будут вестись коррекционные занятия должны будут выполнить ряд некоторых условий, но с вашей помощью лечение их ребенка будет бесплатным.

По всем вопросам подготовки специалистов, пожалуйста, напишите развернутое письмо на e-mail с пометкой "Обучение специалиста"

Излечивать детей от заикания - это здорово!

Излечение заикания и «контроль входа»

Очерк для молодых специалистов

      Для начала я хочу сделать небольшую ремарку. Эта статья своим смыслом и творческим посылом имеет отношение конкретно и исключительно к лечению такой болезни, как заикание. Описанные приемы неприменимы в практике соматических заболеваний, хотя, возможно, относятся и к другим психическим отклонениям.

      Каждому специалисту давно известно, что его работа не должна навредить больному. Тем более, если речь идет о детях. Так же лучше не заниматься проблемой, если твой труд в качестве результата принесет только попусту потраченное время. Время лучше отдать тому, кто способен принять твои старания. Именно поэтому наша технология лечения заикания, опираясь на многолетний опыт, содержит элементы косвенного «входного» тестирования родителей на их способность следовать коррекционному процессу. Конечно, условия применения тестирования в реальной практике крайне ограничены, так как мы не можем предложить родителям полноценного теста. Но мы знаем, что ищем, что особенно важно для нас и для излечения ребенка, и поэтому, как бы не пытались вести себя родители, они в той или иной мере всегда продемонстрируют наличие или отсутствие искомого. А что же мы ищем, господа специалисты?

      Настоящая, действующая и логичная коррекционная работа с ребенком всегда базируется на правилах, которые специалист выставляет для выполнения ребенку и родителю. Без этих требований, без этих правил контроля коррекционных навыков деятельность по излечению заикания, как болезни, просто невозможна. В работе, нацеленной на достижение абсолютного результата, крайне важно сотрудничество с родителями, без влияния которых на ребенка эффективность лечения представляется мифологией. Мы уже неоднократно писали о том, что ребенок счастлив и с заиканием, для него новые сложные логопедические навыки кажутся несчастным бременем. В это время родители, понимающие важность избавления от болезни, несут бо̀льшую часть нагрузки по влиянию на ребенка, контролю над ним и частично анализу хода прохождения реабилитации. То есть, изначально в основе всего лежит термин «правило».  А могут ли родители, с которыми мы собираемся сотрудничать, точно соблюдать самые простые и такие необходимые для работы правила? Увы, не все. Светлой памяти ныне покойный профессор М.И.Буянов утверждал, что способен ставить диагноз психически больному по его письмам, что неоднократно подтверждалось его творчеством. Мы так же используем тестирование по переписке, но оно выстроено более тонко в стиле диалога.

      Итак, может ли родитель сам следовать элементарным правилам, раз уж он собрался в ходе коррекционного процесса требовать выполнения чего-то от своего ребенка? Выясняя этот момент, мы осуществляем запись на консультацию и лечение только через e-mail, причем для обращения опубликованы «Правила», которые нужно прочитать и написать письмо в соответствии с ними. Документ очень прост. Однако около 50% родителей, обращающихся к нам с письмом, его не открывают, не читают и указаниям не следуют. Они не пишут то, что нам нужно знать, но присылают фото своих замечательных детишек, например, с подписью «Марк кушает форель» (1). А зачем нам нужна форель? Если человеку недосуг прочесть пару абзацев и, следуя руководству, выполнить несколько действий, то логопсихотерапия, нуждающаяся во внимании и самоотдаче, ему точно не нужна, скорее - невропатолог, остеопат или поп, где думать и делать ничего особо не нужно. Спел аллилуйю - и на боковую.

      Однако тестирование не ограничивается только этим. Мы предлагаем до назначения консультации ознакомиться с тремя нашими книгами, которые бесплатно опубликованы на сайте. Это важный библиотерапевтический момент, он описан в нашей книге «Лечение заикания в коррекционной семье» (1). Этот материал создан для того, чтобы родитель смог увидеть себя и поверить, что он не один такой «несчастный» и излечение - дело творчества и технологии. В прошлом веке Ю.Б.Некрасова использовала в качестве библиотерапии «Гадкого утенка» и «Нетерпение сердца», но мы пошли значительно дальше и специально профессионально  подготовили эти монографии как первый шаг, необходимый для лечения. В ходе консультации Светлана Борисовна задает контрольный вопрос по этим книгам о теме, которую невозможно было пропустить или забыть. Выясняется, что примерно 35-40% матерей и почти 90% отцов  книг не читали. До того они утверждали обратное, просто лгали. Но цель? То есть, ситуация с выполнением второй части входного контроля не лучше, чем с первой.

     

      Специалисту всегда любопытно, о чем думают родители, когда игнорируют требования специалиста. Казалось бы, самое заинтересованное лицо, якобы мечтающее о здравии своего ребенка, вдруг считает, что можно обойтись и без того, и без этого. Кто знает, без чего захочет обойтись такой человек в ходе коррекционного курса или домашней реабилитации. Случаи бывают разные. Например, одна мать дома полностью сменила специально разработанную и изучаемую ребенком логотерапевтическую группу стихов, посчитав их старыми и скучными. Конечно, она могла бы подумать, что это просто стихи, если бы в ее документальных материалах, выдаваемых нами, не содержалось точное указание на то, «что делать», а в книгах не описано, зачем именно так.

      Перейдем к третьей раскрываемой, но далеко не финальной части входного тестирования – назначение консультации. Мы не предлагаем и никогда не следуем воле родителей при назначении даты и времени консультации. Консультация назначается на выходной день в 13.30 (или в другое время вне курса). Мы просим подтвердить назначение. Все точно – да или нет. Большинство родителей соглашаются, меньшее количество – нет. Но некоторые могут предложить свой список, например: пятница с 19.00, вторник с 10.00, воскресенье в 12.00. Обращаясь к молодым специалистам, хочу сказать – никогда не рассматривайте варианты, предлагаемые родителями. Помните – это родители детей-невротиков, они находятся и продуцируют патогенную среду, которая в большинстве случаев и порождает заикание. Пойдя на предлагаемый вариант, вы можете столкнуться с тем, что он будет изменен неоднократно, но в итоге «тяжелых раздумий» возвращен к первоначальному. Не сопрягайтесь. Ваше эмоциональное сопряжение с больным заиканием ребенком поможет его излечению, но ваше потакание его родителям может сломать коррекционный процесс. Так как воистину: не вам следовать их учению, а им - вашему.

      

      Бывают случаи, когда внезапно, за день или за пару часов до консультации, родители от нее отказываются, так сказать, найдя лучшее времяпрепровождение в выходной, и просят перенести дату и время. Правдивость предлога при этом установить невозможно. Им безразлично, что специалисту необходима подготовка к консультации, что это - сложный процесс. Так раз – и пошли на лыжах. Ну, не кажется такому родителю лечение заикания особо важным предметом. Обычно в таких случаях мы отказываем в консультации вообще. Тотчас почему-то время сразу находится именно тогда, когда назначили мы. И лыжи становятся не нужны, и испарилась внезапная хворь. Отчего так? Не уважаете доктора, не считаете важным его труд, возникли предубеждения – не обращайтесь к нему. Можно же легко найти массажиста, гомеопата или бабку, к которой явиться за полночь и попросить отмолить порчу. Вдруг и поможет от заикания излечиться. Настоящее же лечение – это серьезный, логичный и последовательный процесс, с которым не стоит шутить.

      Оценивая родительскую способность участвовать в коррекционном процессе, специалист должен убедиться в том, насколько родитель склонен к навязыванию своих «доморощенных» условий, так как это навязывание может полностью перечеркнуть все ваши труды, а в результате пострадает ребенок. Сейчас мамы и папы пытаются что-то навязать лично вам, а затем они будут считать, что могут менять ход процесса коррекции. Устанавливая для них несколько поэтапных примитивных правил, требующих точного выполнения без рассуждений и болтовни, мы находим тех, кто готов ради ребенка поступиться некоторыми своими убеждениями и характерологическими чертами и в сотрудничестве с нами добиться излечения своего дитя.

      Однако, к примеру, одна мать при оплате установленного депозита за курс оплатила только половину и сообщила, что «этого достаточно для того, чтобы выразить намерение пройти курс». А что она скажет потом? Ваши коррекционные требования умственно не доросли до нашего продвинутого понимания или что-нибудь еще?

      К сожалению, такие люди обоснованно получают отказ в лечении заикания. Человека не изменить, и если само его существо противоречит формуле организации лечения – нет смысла продолжать с ним работать. Чаще всего эти люди годами ходят по разным лекарям, жалуются одним на судьбу, а другим - на тех, кому жаловались на судьбу, но не добиваются полного излечения заикания. А излечение, вот оно, в трех шагах – достаточно только сделать ничтожное усилие над собой, преодолеть «нутро». Парадоксально требовать от ребенка того, чего ты не можешь сделать сам. Любой специалист, работающий над заиканием и не стремящийся к точному бескомпромисному контролю со стороны родителей над реабилитацией – шарлатан. А установить, кто на что способен и помогают нехитрые, но работающие тесты.

      Необходимость в такого рода процедурах определяется задачей сотрудничества и конечной целью – полным излечением. Если родителя не интересует эта цель, а есть только желание «пройти лечение», «подлечиться», «позаниматься», «съездить в санаторий», то никаких требований специалист к нему предъявлять, естественно, не будет. Какие, собственно, могут быть требования к родителю, ребенок которого проходит дельфинотерапию или массаж? Но именно подобные родители распространяют слухи о неизлечимости этой болезни, так много жалуются везде о том, как долго, дорого и безрезультатно они лечились.

      В целом же, если вам свойственны антилидерство, разгильдяйство, самоуправство, халатность, неуважение к другим, лживость, высокое самомнение и потребительство  - у вас будут трудности в прохождении любого педагогико-терапевтического курса лечения заикания. Специалисты, увидевшие в родителях заикающегося эти черты, должны обратить на них внимание самих родителей и предупредить об их возможном негативном влиянии на процесс лечения и путях преодоления.

      В заключении хочу заметить, что излечение заикания никогда не бывает таким, «как хочется», оно дается Богом в том виде, в котором его создает доктор - посредник между Богом и пациентом. Не стоит гневить Всевышнего, морочить голову доктору и искушать судьбу – она может не дать второго шанса. Там своя канцелярия и свои правила, но вот узнать их будет сложновато.

1. С.Б.Скобликова «Лечение заикания в коррекционной семье».

История заикания в семье Ярослава П. – 5 лет. Рассказ матери.

·         Первый случай заикания в нашей семье случился у прадедушки Юрия. Проявилось в возрасте 3 года. Со слов прабабушки - не сильное. Лечения не получал. Ходил к «бабке», результата, конечно, не дало. С возрастом стало почти незаметно.

·         Второй случай заикания проявился у второго брата родной прабабушки - прадедушка Игорь. Заикание не сильное. Из-за манеры речи заикание не заметно, скорее похоже на суетливость и рассеянность в речи. Лечения также не получал.

·         Третий случай – заикание появилось у дедушки Сергея в возрасте 3-4 лет. Заикание уже более выражено, явное. В качестве принимаемых мер были также походы к «бабке». Лечения не получал. Сейчас заикание также есть. В том числе очень редко сопровождается тиками глаз или судорогами на лице. Ярослав общается с дедушкой на общих праздниках и летом на даче. В среднем 1 раз в неделю.

·         Четвертый случай заикания – дедушка Виктор. С детства была беглая речь, заикания не было замечено. В возрасте 18 лет на фоне повышенной нагрузки (работа, семья и вечерняя учеба) появилось заикание. Лечения не получал, практиковал сам медленноговорение. Заикание до сих пор, выражено не сильно, но заметно.

Всё старшее поколение семьи (кроме нас с братом) убеждено, что заикание в нашей семье - это семейное проклятье, наложенное на прапрадедушку, поэтому, оно, увы, неизлечимо.

·         Пятый случай заикания – дядя Александр. Проявилось в 3, 5 года из-за сильного стресса - потеря матери. Появилось сразу, заикание очень сильное. Сводили к «бабке». Сразу был переведён в логопедический сад. Медикаментозное лечение получал вместе с другими воспитанниками. Прабабушка не смогла вспомнить какие именно лекарства применялись.  С ее слов что-то успокоительное. Кроме сада лекарства не принимал. Занимался с логопедом-дефектологом в детстве и подростковом возрасте. Результата не принесло. Сам не долго пробовал ходить всегда с метрономом и говорить под него – без результата. В возрасте 23 лет проходил групповую семейную терапию у Карповой Натальи. В группе были люди от 6 до 27 лет. За 2 недели до курса начинался период полного молчания. В ходе курса были занятия, книготерапия, отчетные концерты. В речи после каждой согласной искусственно вставлялся звук «э». По его словам эффект был в целом по группе (дальнейшие результаты он не знает). Но у брата же результат сохранился только на месяц (пока он осознанно следил на речью). С возвращением на работу все постепенно вернулось (не оставлял времени на занятия, за речью не следил). Сейчас заикание очень сильное, иногда сопровождается тиками глаз и судорогами лица. Проживает в другом городе, Славу видел 2 раза, по телефону с ним не общается.

      У его сына также началось заикание в возрасте 2,5 лет (рано заговорил).

·         У меня заикание появилось в 12 лет из-за сильного испуга – застряла в лифте. До этого из дефектов речи было недоговаривание окончаний слов. Стоит уточнить, что мы с братом спустя год после смерти мамы переехали к бабушке, с отцом не проживали, общались редко. Сводили к «бабке». Медикаментозное лечение не получала. В 18 лет пошла к логопеду – дефектологу. Занятия были направлены на говорение на выдохе и внедрение постоянного ритма в речь с помощью жестикулирования – кулак, ребро, ладонь. Даже с выполнением всего этого заикание также проявлялось, меньше не стало. Заикание волнообразное – особенно заметно в моменты сильного стресса.

·         У Славы заикание заметили в возрасте 3 года и 1 месяц (осень 2016г.) - когда я забирала его с сада (на том момент ходил он в сад уже полтора месяца). Это совпало сразу с двумя событиями – переезд от бабушки в отдельную квартиру, поход в детский сад. К саду привыкал сложно - строгая и требовательная воспитатель, дома такой строгости и криков не было. Ребенок с детства рос в окружении телевизоров  - то дедушка смотрит в одной комнате, то бабушка в другой, то на кухне. Это и было основной причиной переезда. После того, как я заметила запинки, сразу сказала Алексею. Он нашёл курс «скорая помощь «Арлилия». Я вспомнила, что брат тоже упоминал «Арлилию»  в разговорах. Связались с ним. Он порекомендовал, сказал, что много про них читал хорошего, да и на курсе слышал (однако позже он вспомнил, что эти упоминания были в негативном ключе). Мы связались с «Арлилией» (ноябрь 2016г.). Нас попросили записать видео как ребенок заикается. В итоге мы записали видео, прислали им, нам назначили консультацию по скайпу. По итогам консультации забрали Славу с садика, исключили активное общение, ввели «режим тишины», практиковали медленноговорение. Помогло примерно на 1 месяц, потом вернулось и усилилось.

С января 2017г. стали заниматься с логопедом дважды в неделю дома по часу. Занятия заключались в ритмике, говорении на выдохе, говорении на распев, говорении на отстукивании ритма руками и на шаге, изучалась артикуляционная гимнастика. Занятия прекратили в июне 2017г., т.к. было стабильное ухудшение речи.

С августа 2017г. Слава стал заниматься с другим логопедом постановкой звуков, лечением заикания не занимались.

В ноябре 2017г. после консультации с неврологом пропит курс Фенибута и Атаракса (два месяца). Улучшений не было.

В марте 2018г. получена консультация Скобликовой С.Б. по скайпу по лечению заикания.

В феврале 2019г. записались к вам на курс «Мать и дитя». Одновременно с этим была поставлена задача поставить звуки Ж и Ш.

На данный момент у Славы следующая нагрузка:

·         детский сад 5 дней в неделю с 9 до 17. Там же дополнительное групповое занятие ИЗО 30 минут 1 раз в неделю во вторник;

·         плавание 2 раза в неделю по 30 минут индивидуально с тренером (среда и суббота до обеда);

·         занятия дома речью каждый день – утром в 8:10 - 30 минут  (артикуляционная гимнастика и автоматизация звуков) и 30 минут вечером после ужина в 19:30 (чтение по методике МОЗЧБЗ);

·         после сада иногда можем погулять во дворе или съездить в парк – покататься на велосипеде или роликах;

·         в свободное время собирает Лего, играет, рисует. Просмотр мультиков до ужина (18:40) – максимум 20 минут.

*****************

Эта тяжелая история «семейного проклятия» для нас установила следующее - этой семье не помогли: бабки, медленноговорение, успокоительные, метроном, говорение на выдохе, жестикулирование, отстукивание, Наталья Карпова, Арлилия, Фенибут и Атаракс. В который раз тот же список. Но люди продолжают делать то же самое, что и другие. Действительно, проклятье.